На самом деле, это не личное. И не дело никакое. Ну, то есть, не совсем.

Просто я снова побывала в "Мастерской", на еще одном представлении из серии "Человек.doc", на этот раз героем документального спектакля (и исполнителем главной и единственной роли) стал композитор, писатель, философ Владимир Мартынов.

И все-таки, дело личное. В который раз уже убеждаюсь, что эти спектакли как-то настолько неслучайны, настолько подготовлены - и авторами, и мирозданием, что вплетаются в ткань моей повседневной жизни самым естественным образом. На шоу с Петлюрой сам герой постоянно произносил какие-то редкие словечки, которые накануне мелькали в моей рутине. Сегодня же Мартынов - как будто рассказывал про меня и обо мне. И шаманизм вспомнил, и Босх мой любимый у него был заставкой (в смысле не абы какой Босх, а именно любимый! "Сад земных наслаждений", картина, которая преследует меня с детства).... И "Алиса" у него мелькала, и Книга Перемен (я рассказывала, что в девяностые была искушенной гадальщицей на И Цзине?.. Вот!)... И астрология, и звезды, и монах, дошедший до края земли... И все это - на фоне воспоминаний о пятидесятых и шестидесятых, о свежести той эпохи, о затхлости  - этой...

И, наконец, история, которая меня потрясла, про композитора Льва Шварца, того самого, автора песенок "Моя лиллипуточка" и "Далеко-далеко за морем". Вот здесь и начинается по-настоящему личное дело. Ведь композитор Шварц - родной прадед моих детей. Я слышала о нем несколько скупых историй, рассказанных моему первому мужу мамой, Сюзанной Львовной, дочкой Шварца. В С.Л., конечно, говорила обида, ведь Шварц ушел из семьи и завел другую, потому и тема эта в доме моего первого мужа была табуирована. Тем более что Шварц оставил свою первую жену и женился на ее сестре! Но тут я увидела этого человека с другой стороны. Ведь Мартыновы были его соседями - по известному композиторскому дому на Огарева. И Владимир Мартынов в детстве дружил с сыном Льва Шварца, Александром, единокровным братом С.Л. По словам Мартынова, Шварц стыдил своего сына за трояк таким образом: "Как ты можешь получать такие отметки, ведь ты живешь в таком доме!"

Так славно было заглянуть мельком в эту замочную скважину! Так остро я все это ощутила!

Ах, да! И Хлебников! Мартынов дважды цитировал Хлебникова, когда читал стихи и не желал продолжать дальше. "Ну, и так далее, как бы сказал в такой ситуации Велимир Хлебников", - говорил герой спектакля. А я знаю, откуда это, это - редкая цитата из воспоминаний Катаева, которую я случайно запомнила почти наизусть, листая на даче какой-то старый толстый журнал: "Ну, и так далее, - говорил Председатель Земного Шара Велимир Хлебников, начав читать поэму и внезапно потеряв к ней всякий интерес". Ну, и "Улисс", одно время у меня был культ "Улисса", Блум, Молли... Как давно это было!

В качестве иллюстрации ставлю упомянутого Босха. И - снова спасибо прекрасному Алексею Зензинову, zenzinich , одному из авторов пьесы и проекта.